Катеринославські єпархіальні відомості, № 17, 11 червня 1904

521 умственное и нравственное состояніе первобытнаго человѣка было тоже таково. Однако самъ же Спенсеръ не намѣренъ представлять въ столь невыгодиомъ свѣтѣ своего первобыт- наго человѣка. Этотъ человѣкъ является съ богатымъ опы- томъ, съ обширными, хотя нерѣдко неправильными, свѣдѣ- ніями о природѣ и настолько любознательнымъ, что вниманіе его останавливаютъ окружающія явленія часто меіочнаго свойства: онъ пользуется уже этими явлепіями, чтобы изъ нихъ сдѣлать выводы. Очевидно поэтому, что никакой анало- гіи мелсду такимъ человѣкомъ и трехлѣтнимъ дитятей быть не можетъ. Въ возрастѣ же отъ 5 до 12 лѣтъ ребенокъ въ религіозномъ отношепіи стоитъ выше того первобытнаго че- ловѣка, какимъ желаетъ представить его Спенсеръ. Теперь ребенокъ нмѣетъ улсе представленіе о Богѣ, бытіе котораго онъ чувствовалъ еще до пяти лѣтъ, и является существомъ религіознымъ не только по примѣру старшихъ, но и вслѣд- ствіе своего внутрепняго, сверхопытваго предрасположенія. Первобытный лее человѣкъ Спепсера, обладая болыпимъ за- пасомъ наблюденій п отличаясь значительною степенью ум- ственнаго развитія, все-таки остается атеистомъ. — Прошелъ слишкомъ долгій періодъ времени, накопилось весьма большое количество свѣдѣній, смѣиплось чрезвычайно много поколѣ- ній, — и только тогда человѣчество достигло идеи Бога. Если такимъ образомъ ни гипотеза эволюціи, ни анало- гія между первобытпымъ человѣкомъ и современнымъ дика- ремъ, а также ребенкомъ, сами по себѣ неосновательныя, не могутъ лежать и въ основаніи теоріи Спенсера, то послѣдняя получаетъ произвольный характеръ, какъ составленная a priori. Но и гипотеза эволюціи, и указанная апалогія пред- ставляютъ собою нѣчто виѣшнее въ отношеніи къ теоріи Спепсера, какъ ея мнимыя основанія, и возбуждаютъ только сомнѣніе къ самой теоріи. Несостоятельность же теоріи ста- нетъ для насъ очевидною только тогда, когда мы раземотримъ два основныхъ ея положенія.