Таврійські єпархіальні відомості, № 4, 15 лютого 1890

— 163 — въ античномъ мірѣ воззрѣніе на бороду перешло и къ евреямъ. Извѣстно, что евреи придавали боль шое значеніе бородѣ и лишеніе ея признавалось у нихъ нозоромъ. У назореевъ и у лицъ, близко сто явшихъ кт» еврейской святынѣ, борода признавалась священною 13). Желѣзо не должно было прикасаться къ бородѣ назорея до истеченія срока его обѣта. На бороду еврейскаго первосвященника обращалось осо бенное вниманіе: при его посвященіи возлитое на голову масло должно было стекать на бороду и вы тирать его онъ не имѣлъ права. Въ этомъ случаѣ борода первосвященника получала, такъ сказать, своего рода освященіе и считалась неприкосновен ною. Это воззрѣніе на бороду перешло потомъ и въ міръ христіанскій. Св. Амвросій Медіоланскій въ одномъ мѣстѣ сравниваетъ человѣка безъ бороды съ деревомъ безъ листьевъ и говоритъ: „Отними у де рева листья, и все дерево станетъ некрасивымъ. Такъ точно и человѣка безъ бороды 14)“. Художест венный идеалъ христіанина, по воззрѣніямъ отцовъ церкви, являлся всегда съ бородою. Сохранилось преданіе, что Христосъ и апостолы были съ борода ми. Это преданіе вполнѣ соотвѣтствовало духу хрис тіанскаго аскетизма, отрицавшаго юношескую плѣ нительность формъ, какъ соблазнъ. Идеальный хрис тіанинъ, презрѣвшій міръ и плоть и весь сосредото ченный па душеспасеніи, представлялся зрѣлымъ, серьезнымъ мужемъ, а еще предпочтительнѣе стар цемъ, изможденнымъ постомъ и трудомъ во Христѣ. 13) Кн. Числъ VI, 7-17. м) Твор. св. отц. въ рус. пер., ч. III, ч. II, 387.