Катеринославські єпархіальні відомості, № 17, 11 червня 1904

534 изображаетъ процессъ образованія первобытной религіозпой идеи въ такихъ чертахъ, которыя были бы немыслимы, если- бы исключить изъ этого процесса спекулятивный элементъ. Въ данномъ случаѣ имютъ значеніе пе одни факты опыта, а егае и отвлеченное мышлепіе, имѣющее своимъ матеріаломъ прирожденныя человѣку идеи. Факты опыта служатъ только пунктомъ, съ котораго отправляется Спепсеровъ первобытный человѣкъ въ дѣлѣ выработки религіозной идеи. Самъ по себѣ фактъ восхода и захода солнца ничего не могъ дать перво- бытному человѣку, лишенному самой "важиой въ дѣлѣ изслѣ- дованія идеи причинности. Если бы человѣкъ дальше опыта не шелъ, еслибы онъ не груипировалъ сдѣланныя ыаблюденія по идѣе порядка и причипъ, то для него невозможны были- бы никакіе выводы изъ единаго факта. Не то происходить по изоброженія Спенсера съ первобытнымъ человѣкомъ. По- слѣдній, увидѣвши восходъ и заходъ солнца, призадумывается падъ этимъ явленіемъ и скоро же выходить за границы опы- та, когда произностъ сужденіе, что солпце имѣетъ двоякое существо вапіе: видимое или дневное, и невидимое или ночное. Странпымъ является, что грубый эмпирикъ уже съ самаго начала пускается въ метафизическія топкости, въ которыхъ ему отказано Спенсеромъ. Но далѣе. Метаморфозы съ гусе- ницей и зерномъ вызываюсь первобытпаго человѣка еще на болѣе глубокомыслен ныя сообралсепія, не имѣющія для себя опытной почвы. На основаніи этихъ двухъ или пѣсколькихъ- наблюденій онъ уже рѣшается, по словамъ Спенсера, утвер- ждать, что и организмы, какъ пеорганическіе предметы, имѣ- ютъ двойственность. Что-лсе побуждаем» первобытпаго чело- вѣка къ такому объясненію указапиыхъ явленій? А то, что не принадлежитъ ему по мпѣнію Спенсера, именно идея при- чины, которая тѣмъ пе менѣе съ необыкновенною силою за- являете о себѣ, лишь только человѣкъ вступаетъ въ созна- тельное отношеніе къ міру и къ самому себѣ. Другого объ- ясненія быть не можетъ. Идемъ дальше по слѣдамъ Спенсера.