Катеринославські єпархіальні відомості, № 20, 11 липня 1898

484 много продаютъ всякихъ книгъ наши офени — вязниковцы, да вы же сами знаете, какой это товаръ, — ужъ отъ нихъ ума не наберешься. — Это истинно, ваше высокоблагословенье, какія это книги— развратъ одинъ, потому какъ есть однѣ сказки, да побасенки разныя, чему тутъ учиться! По нашему глупому разуму и продавать-то бы ихъ словно не слѣдъ, а погля- дишь — и на нихъ есть охотники, тащатъ, особливо въ нашихъ деревняхъ. — Вотъ на это-то мнѣ всегда и больно было смотрѣть, какъ ваши ребята по базарамъ расторговываютъ эти нику- да негодныя книжонки, да разносятъ по своимъ деревнямъ всякую небылицу, вычитанную изъ нихъ Конечно, винить вашихъ дѣтей много въ томъ нельзя: они покупали то, что находили у разнощика, а больше и взять было негдѣ. Такъ-то вотъ я и надумалъ открыть свою книжную лавку, авось, думаю, не сгоню-лй съ нашего базара этихъ книж- ныхъ торгашей, — будетъ, ужъ и такъ много они ими мо- рочили православный людъ. Думаю, что и самъ нэродъ легко пойметъ своимъ здравымъ смысломъ, что ему не за- чѣмъ больше обращаться къ коробочнику-книгопродавцу, когда тутъ рядомъ будетъ моя лавка. Не пора-ли крестья- нину покороче да потолковѣе познакомиться съ священными книгами, а то вѣль, стыдъ сказать, — мы до сихъ поръ не знаемъ Евангелія, да и у многихъ-ли оно въ домѣ най- дется; а оно теперь переведено на понятный для всѣхъ насъ русскій языкъ. Все это мужички слушали съ какимъ-то особеннымъ вниманіемъ, а между тѣмъ толпа около моей лавки съ каж- дой минутой росла и росла. Каждый тѣснился и хотѣлъ ви- дѣть, — на какую такую диковинку собрались тутъ смотрѣть.