Харківські єпархіальні відомості, № 17, 1 вересня 1888

ЛИСТОКЪ ДЛЯ ХАРЬК. ЕПАРХІИ 383 для этого пріюта предоставляется безвозмездно, со всѣмъ обзаведе ніемъ, одною домовладѣлицей Васильевскаго острова, въ принад лежащемъ ей домѣ. •— Русскіе выходцы съ Аѳона основываютъ въ Баталпашинскомъ уѣздѣ, Кубанской области, монастырскую обитель въ честь Пре святой Троицы. Обитель эта будетъ находиться на мѣстѣ стараго городища, находящагося въ Большомъ Зеленчукѣ, составляющемъ притокъ Кубани. Здѣсь имѣются нѣсколько полуразрушенныхъ храмовъ, которые учредители новой обители намѣрены ремонтиро вать. По распоряженію Министерства Государственныхъ Имуществъ, учредителямъ, какъ сообщаетъ „Гражданинъ", разрѣшено пользо ваться въ названной мѣстности землей въ количествѣ 180 десят. — Въ „Мог. Еп. Вѣд.“ помѣщенъ слѣдующій разсказъ о чудес номъ исцѣленіи отъ Сурдегско'й иконы Божіей матери. Священ никъ Антолентской церкви Александръ Спасскій имѣетъ сына Георгія, который родился настолько слабымъ и болѣзненнымъ, что у родителей его положительно не было никакой надежды на его выздоровленіе, и не разъ находились они въ ожиданіи смерти, въ виду большаго изнеможенія и великой слабости Георгія. Много заботъ и скорби объ немъ имѣли его родители, и не разъ желали и говорили, чтобы Господь Богъ положилъ ему одинъ конецъ: или исцѣлилъ его отъ болѣзни, или-же окончилъ жизнь его поскорѣе смертью. Не мало лѣчилъ его хорошій и опытный врачъ, прожи вающій въ мѣстечкѣ Утянахъ, Вилкомірекаго уѣзда, по фамиліи Шрейберъ, отъ мая мѣсяца 1880 г. до апрѣля 1881 г. Этотъ врачъ находилъ въ малолѣтнемъ Георгіѣ крайне многосложную болѣзнь, какъ-то: катаръ желудка, катаръ кишекъ, весьма сильное раз слабленіе нервовъ и притомъ родовой норокъ сердца—или сердце біеніе, и потому такого рода' болѣзнь признавалъ въ немъ поло жительно неизлѣчимою. Родители Георгія, желая болѣе удосто вѣриться въ этомъ, обратились съ нимъ лично къ болѣе извѣстно му доктору въ г. Вильнѣ, г. Свидѣ, который нашелъ въ Георгіѣ тѣ-же самые признаки болѣзни его, какіе и врачъ Шрейбергъ, и прописалъ даже одного съ нимъ рода лѣкарства, не для исцѣле нія его, но для временнаго облегченія его болѣзни, какъ самъ г. Свида заявилъ тогда о домъ, признавъ болѣзнь въ немъ поло жительно неизлѣчимою при ея многочисленности. Кромѣ сего, Георгій никакъ не могъ быть внесенъ въ церковь, гдѣ при взгля дѣ на иконы, трепеталъ и дрожалъ, а тѣмъ болѣе не могъ слы шать церковное пѣніе и участвовать при богослуженіи. Даже на улицѣ, если Георгій завидитъ изъ дому иконы въ процессіяхъ, то